Хотели бы вы видеть реальный прогресс в лечении аутизма буквально за три недели? Какое счастье видеть слезы радости на глазах измотанных родителей! Успех можно запланировать, купив билет в индийский город Хайдарабад. Уникальный доктор биомедицины с 20-летним опытом в данной сфере обещает детально разобраться в корне проблемы и решать ее шаг за шагом.
Читайте наше интервью с доктором Саксена. По его мнению, самое болезненное в диагнозе — это не само заключение, а время, упущенное после него. Пока семьи ходят по кругу, пытаясь купировать симптомы, специалист по биомедицине утверждает: основная борьба должна идти на метаболическом уровне. Цель биомедицинской коррекции аутизма — устранить блоки, восполнить дефициты и стабилизировать систему. Только тогда мозг и тело смогут откликнуться. Этот пошаговый метаболический сброс начинается с восстановления работы ЖКТ и биохимии.
— В чем суть вашего понимания аутизма и почему ваш подход работает?
— Дело в том, что нам удалось понять: аутизм — это не только генетика. Существуют так называемые экологические триггеры, которые нарушают нормальные процессы в организме. Я начал глубоко изучать биомедицинское вмешательство или сокращенно биомед. Для меня это стало способом соединить физиологию и биохимию.
Любой врач понимает, что такое биохимия и физиология, но в случае с расстройством аутистического спектра мы увидели, что многие нити там не связаны должным образом. Например, одной из проблем было усвоение витамина А.
Как только мы начали прорабатывать эти биохимические нарушения… вот возьмем жиры, о них сейчас все знают. В жирных кислотах есть линолевая кислота. В норме она должна превращаться в гамма-линолевую кислоту. При аутизме этот процесс преобразования часто нарушен.
Или возьмем витамины, например, фолиевую кислоту. Ее назначают почти всем при беременности. Но у многих людей с ней проблемы. При этом синдроме блокируется переход из фолиевой кислоты в фолиновую. Мы начали работать с геном MTHFR — это так называемый цикл метилирования. Мы видим, что у большинства пациентов этот цикл нарушен. Также есть вопросы к глутатиону. Сейчас все знают, что его используют в косметических целях для отбеливания кожи, но это не просто косметика. Организм сам вырабатывает глутатион, и у детей с аутизмом наблюдается его дефицит.
Если я могу исправить эти биохимические дефициты, я могу исправить и физиологию. Клетку можно представить как круглую структуру. Все питательные вещества — натрий, глюкоза — подходят к ее стенке, мембране. Если эта стенка непроницаема, если она не впускает питательные вещества внутрь — дело плохо. Именно это происходит в большинстве случаев, которые мы считаем митохондриальным заболеванием. Поражаются митохондрии, и, если быть точным, это называется митохондриальная цитопатия. Я работаю именно с ней.
— Вы используете только медикаменты?
— Мы не полагаемся только на лекарства, которые только купируют симптомы. Например, чтобы снизить гиперактивность, часто дают нейролептики. Как долго вы собираетесь их давать, чтобы удерживать ребенка в статичном состоянии? У некоторых детей начинаются приступы эпилепсии на фоне приема, и тогда встает вопрос — как долго давать противосудорожные? Это тупиковый подход, он не решает корень проблемы.
Когда мы работаем с основами, мы смотрим на кишечник. Мы называем кишечную флору вторым мозгом. Если мы можем правильно управлять этим процессом, восстановить физиологию и биохимию — это и есть настоящий биомедицинский подход. К сожалению, многие педиатры о нем не знают. Просто вводя определенные диетические ограничения и биомед-протоколы, можно добиться огромного прогресса. И не только при аутизме — мы работаем с СДВГ, аллергиями, астмой. Диета и наш подход дают отличные результаты.
— Как долго вы работаете с аутизмом?
— Более 20 лет. Я сотрудничал с Американской академией экологической медицины, Институтом исследования аутизма ARI. Я обменивался идеями с множеством специалистов. Для меня это был большой путь обучения: придя из радиологии, теперь я занимаюсь лечением почти всех хронических заболеваний через этот подход. Результаты потрясающие.
Раньше мы считали аутизм проблемой развития и думали, что помогут только поведенческая терапия, логопед и сенсорная интеграция. Но на одном логопеде можно сидеть годами, а результат будет мизерным.
— Что именно включает ваш подход для детей с аутизмом?
— Я работаю по так называемому протоколу PK. Его можно назвать глубокой детоксикацией организма. Первая задача — стабилизировать мембраны клеток. У большинства пациентов есть проблема с гематоэнцефалическим барьером, когда нарушен приток и отток веществ. Мы фиксируем это, затем используем гипербарическую оксигенацию, которую многие знают как барокамеру. Также проводим простую детоксикацию — выводим свинец, ртуть. Это дает огромную разницу. Это то, чем сейчас занимаются центры функциональной и интегративной медицины в США, работающие по протоколам DAN! и MedMaps.
— Расскажите пару историй. Например, когда ребенок начинает говорить или узнавать близких?
— Мы никогда не обещаем родителям в начале, что ребенок заговорит прямо через 21 день. Но у нас более 70–80% случаев с очень позитивной динамикой. Для родителей это сюрприз: ребенок, который не говорил 3–4 года, вдруг начинает устанавливать зрительный контакт и произносить слоги. Для семьи это великое событие. Очень важен золотой период: если ребенку меньше 5 лет, прогресс идет очень хорошо. После 5 лет — медленнее, но изменения все равно возможны.
— Как выглядит процесс лечения? Сколько времени это занимает?
— Нужно минимум три недели. Первую неделю мы только стабилизируем кишечник. И только после этого переходим к остальным процессам. Я использую много методов: импульсную электромагнитную терапию PEMF, лазерную терапию низкой интенсивности. Мы работаем над улучшением работы блуждающего нерва вагуса. Как только работа вагуса улучшается — всё становится лучше. В среднем ребенок проводит в клинике 3-5 часов в день. Кроме того, одного курса у нас в Хайдарабаде, как правило, недостаточно. Через полгода его нужно повторять.
— Если это метаболическая проблема, можно ли аутизм исправить навсегда?
— Абсолютно, да. Я стою на этом. Мы работаем с метаболическим корнем. Это не самый легкий путь, он требует времени. Родители обычно измотаны. Но после первых трех недель они видят результат, потом сами приводят к нам других пациентов.
— С какими состояниями вы работаете?
— В основном это спектр аутизма, СДВГ, задержки в обучении. Были пациенты с ДЦП и синдромом Дауна. У ребенка с синдромом Дауна мы решали проблемы с ЖКТ, это была болезнь Гиршпрунга. Здесь мне очень помог мой опыт в радиологии.
— Как происходит процесс подачи заявки на лечение?
— Моя клиника работает амбулаторно, то есть родители с детьми проживают в отелях и посещают процедуры ежедневно. У нас много хороших отелей, также в Хайдарабаде много исторических мест, можно посмотреть. Обычно мы проводим видеоконсультацию перед подтверждением программы. Если нужна помощь с бронированием отеля, мы помогаем.
Стоимость 3-недельного курса составляет 5000 долларов США. Чтобы пройти лечение в клинике доктора Саксена, сделайте заявку
